Сенниченко Дмитрий Владимирович: биография экономиста, перезапустившего приватизацию

В 2019 году затухающая приватизация воспринималась многими как источник кулуарной ренты. Тогда правительство пригласило в Фонд госимущества человека, который годами анализировал экономические реформы, но никогда не сидел в кресле топ-чиновника. Дмитрий Владимирович Сенниченко пришел из среды независимых аналитических центров и за два с половиной года успел не просто изменить процедуры – он перевернул представление о том, как государство расстается с собственностью.

Как формировался специалист, который позже сломал шаблоны

Дмитрий Сенниченко родился 11 августа 1976 года в Киеве. Высшее образование получил в Киевском политехническом институте, окончив факультет менеджмента и маркетинга в 1998 году. Его отличала склонность к исследовательской работе, что вскоре вылилось в защиту диссертации. Он получил научную степень кандидата экономических наук, причем тема исследования касалась моделирования рыночных механизмов – редкий для того времени подход. Именно привычка доказывать гипотезы цифрами и выстраивать причинно-следственные цепочки стала той чертой, которая позже отличала его управленческий стиль.

После вуза он не пошел на государственную службу, а выбрал путь аналитика. Несколько лет работал в Институте экономики и прогнозирования Национальной академии наук, где участвовал в моделировании макроэкономических сценариев. Параллельно сотрудничал с международными проектами – в частности с UNDP, где занимался темами социально-экономического развития и усиления способности местных сообществ. Этот период дал ему бесценное понимание того, как работают программы технической помощи и почему деньги без прозрачного механизма растрачиваются зря.

Со временем он стал заметным игроком в независимых центрах, которые формировали повестку экономических реформ. В составе команд Украинского центра экономических и политических исследований и Центра экономической стратегии он готовил аналитику для правительства, учился переводить сложные модели на язык политиков. Именно там сформировался его основной нарратив: государство не должно быть “директором заводов”, его задача – установить правила и контролировать их выполнение. Этот подход он позже применил на практике.

Назначение, которого никто не ждал, и стартовая расстановка сил

4 сентября 2019 года Кабинет Министров назначил Дмитрия Сенниченка главой Фонда государственного имущества. Решение выглядело неожиданным: до этого он не занимал высоких государственных должностей, не был публичным деятелем. Однако запрос премьер-министра был четким: нужен человек с иммунитетом к коррупционным схемам и способностью быстро перевести Фонд на цифровые рельсы. Сенниченко пришел с командой единомышленников, многие из которых имели опыт работы в бизнесе или в технологических компаниях, а не в чиновничьих кабинетах.

Фонд на тот момент выполнял роль закрытого имущественного сейфа. Более трех тысяч объектов находились под управлением, а реальные доходы от приватизации едва достигали нескольких сотен миллионов гривен в год. Большинство аукционов проходили с одним участником, а стартовые цены часто были нерыночными. Новая команда сразу столкнулась с сопротивлением: часть депутатов и чиновников видела в прозрачности угрозу своим интересам. Поэтому первые недели ушли на аудит внутренних процедур и наработку законодательных изменений, которые позволили бы перестроить систему без раскачивания лодки.

Сенниченко действовал на два фронта. С одной стороны, запустил полную инвентаризацию активов и навел порядок в реестрах. С другой – начал коммуникационную кампанию, объясняя Верховной Раде и бизнесу, почему старая модель продажи неэффективна. Такой подход был нетипичным для чиновника: он не обещал быстрых денег, а подчеркивал, что приватизация – это инструмент оздоровления экономики, а не способ залатать бюджетные дыры. Именно это позиционирование помогло привлечь на свою сторону часть политического истеблишмента.

Как переписать правила так, чтобы они работали на открытость

До прихода Сенниченка приватизация в Украине регулировалась устаревшим законом, который не предусматривал обязательных электронных торгов и содержал множество лазеек для “ручных” продаж. Новый руководитель сделал ставку на цифровой инструментарий. Уже в ноябре 2019 года парламент принял закон “О приватизации государственного и коммунального имущества”, где впервые было закреплено требование проводить аукционы исключительно в электронной системе Prozorro.Продажи. Сам Фонд превратился из продавца-администратора в оператора, ответственного за качество подготовки актива к торгам.

Ключевые механизмы, внедренные под руководством Сенниченка:

• обязательный электронный аукцион для всех объектов, от небольших активов до крупных предприятий;
• отмена требования нотариального заверения заявок для нерезидентов;
• снижение стартовой цены до одной гривни для убыточных активов, которые годами не продавались;
• введение советников для большой приватизации, назначаемых через конкурс;
• создание единого электронного кабинета инвестора, где в реальном времени видны все этапы сделки;
• полугодовое публичное отчетность главы Фонда перед парламентом;
• запрет участия в аукционах лиц, связанных с предыдущим менеджментом актива.

Эти правила ломали многолетний статус-кво. Если раньше для “своего” покупателя можно было организовать торги с уникальными условиями, то теперь любой игрок видел все предложения конкурентов уже во время аукциона. Разница заключалась не только в технологиях – изменилась сама логика: государство перестало быть стороной, которая выбирает победителя, и стало площадкой, гарантирующей равный доступ.

Первый громкий успех пришел осенью 2020 года, когда на электронных торгах продали столичный отель “Днепр”. Стартовая цена составляла 80,9 млн грн, но после полутора часов борьбы она взлетела до 1 млрд 111 млн грн. Это стало сигналом для рынка: приватизация становится честным бизнесом, а не игрой на понижение.

Рынок быстро отреагировал на изменение алгоритмов. Количество участников в малых продажах выросло в разы, а среднее количество конкурентов на одном аукционе перевалило за пять. Команда Фонда сознательно упростила онбординг: иностранцам разрешили регистрироваться дистанционно, а процедуры обжалования сузили до случаев явного нарушения закона. Все это сместило фокус с бюрократических процедур на экономическую привлекательность объекта.

От гостиницы “Днепр” до рекордов: конкретные сделки и реакция инвесторов

Продажа отеля “Днепр” стала лишь началом волны крупных транзакций. Следующим заметным кейсом оказался Белогородский комбикормовый завод, доставшийся инвестору под обязательство сохранять профиль деятельности. В списке также оказались предприятия химической промышленности, спиртовые заводы, объекты недвижимости в регионах. Впервые за многие годы Фонд начал продавать не только “пассив” в виде недостроев, но и действующие бизнесы с четко прописанными обязательствами для покупателя.

Критики упрекали, что многие объекты уходят за символическую гривню. Однако такая модель имела более глубокую логику. Активы, десятилетиями висевшие мертвым грузом на балансе министерств, не генерировали никакого дохода, а требовали затрат на охрану и коммунальные платежи. Продажа со стартовой ценой в одну гривню переносила эти издержки на плечи нового владельца и запускала экономический оборот. Команда Сенниченка приводила аналогию: лучше впустить активы в рынок бесплатно, чем покрывать убытки вечно.

Трансформацию лучше понять, сравнив ключевые параметры приватизации до и после реформы:

Сравнение подходов к приватизации до и после команды Сенниченка

Такая таблица наглядно показывает, что изменения коснулись не отдельных деталей, а всего контура взаимодействия между государством и покупателем. Фактически была создана институциональная платформа, где правила диктовал рынок, а не кабинетные решения.

Почему реформа начала буксовать и с каким багажом ушел Сенниченко

С середины 2021 года реформа столкнулась с новыми препятствиями. Сопротивление в парламенте при торможении законопроектов о дополнительных стимулах для инвесторов, а также кадровые перестановки внутри правительства постепенно снизили скорость большой приватизации. Отдельные депутаты настаивали на том, что определенные стратегические предприятия нельзя продавать без общественных обсуждений, что фактически возвращало ручной контроль. Сам Сенниченко в комментариях не избегал острых формулировок, заявляя, что саботаж идет со стороны тех, кто привык получать дивиденды от непрозрачности.

Несмотря на политическое давление, команда Фонда успела заложить основы, пережившие отставку руководителя в феврале 2022 года. Электронная инфраструктура осталась работать, а несколько утвержденных планов продажи крупных объектов до сих пор находятся в стадии подготовки. Показатели поступлений от приватизации в 2020–2021 годах в несколько раз превышали уровни предыдущих лет, что подтверждало действенность выбранного алгоритма. Вместе с тем сама модель открытых аукционов стала стандартом для других ветвей власти, например, для продажи коммунального имущества в городах.

За свою каденцию Дмитрий Сенниченко реализовал подход, который его предшественники называли невозможным: он доказал, что прозрачность и экономическая выгода не противостоят друг другу. Его методом был не громкий пиар, а методическое устранение барьеров, скрытых за старыми процедурами. Бывший аналитик, никогда не бывший частью чиновничьей иерархии, сумел на короткое время превратить Фонд госимущества из символа застоя в пример сервисного государственного органа. Отсутствие последующих реформ не перечеркивает того факта, что именно при нем украинская приватизация впервые стала экономическим, а не политическим проектом.

Об авторе

Безнога Настя

Editor

Просмотреть все записи