Инна Совсун: реформатор образования и защитник энергетической устойчивости

Первые шаги в большой политике

Инна Романовна Совсун вошла в правительственную орбиту не через громкие предвыборные кампании, а благодаря аналитическому чутью и умению видеть системные недостатки. Ее карьера началась с исследований в Национальном институте стратегических исследований после окончания Киево-Могилянской академии и защиты кандидатской диссертации, в рамках которой она прорабатывала модели публичного управления, впоследствии легшие в основу реальных реформ. В 2014 году, когда страна нуждалась в решительных переменах, именно ее пригласили советницей в Министерство образования и науки, а через несколько месяцев она стала заместителем министра в команде Лилии Гриневич. Столь стремительный взлет объясняют не протекциями, а готовностью противодействовать устоявшимся практикам: она открыто критиковала советское наследие в управлении школами и предлагала модели децентрализации, которые на тот момент мало кто осмеливался озвучивать с правительственной трибуны. Ее стиль – сухой, фактологичный, без излишнего популизма – позволял избегать ненужных эмоций во время рабочих сражений с образовательной бюрократией. На этом этапе она доказала, что настоящий реформатор начинает с переписывания внутренних процедур, а не с деклараций.

Реформа образования без лишних слов

На посту заместителя министра Совсун сосредоточила усилия на перезагрузке школьной сети, поскольку считала, что без автономии учреждений любые новые стандарты останутся бумажными. Она была идеологом закона “Об образовании” 2017 года в части дебюрократизации: директора получили право формировать собственный бюджет, выбирать педагогические программы и не ждать разрешений из районных отделов. Именно ее настойчивость привела к отмене централизованного распределения учебников, десятилетиями порождавшего коррупцию. Под ее кураторством заработала программа “Новая украинская школа”, где акцент перенесли с механического запоминания на критическое мышление, а учителя впервые получили возможность использовать авторские методики без опасений инспекционных санкций. Реформа вызвала яростное сопротивление со стороны управленцев старой школы, однако Совсун удалось провести ключевые изменения через парламент, часто работая до поздней ночи с депутатами разных фракций. По ее словам, образовательная система нуждалась не в косметическом ремонте, а в демонтаже и сборке заново – и именно эту логику она воплощала в каждом подзаконном акте.

Основные законодательные инициативы, связанные с деятельностью Инны Совсун

Энергетическая безопасность переходит в практическую плоскость

Неожиданно для многих экспертов, после ухода из правительства Совсун не ограничилась образовательным направлением, а вернулась в парламент с четкими наработками в сфере энергетики. Ее опыт в комитете по вопросам топливно-энергетического комплекса оказался настолько глубоким, что коллеги по депутатскому корпусу часто называли ее “главным аналитиком” по вопросам энергонезависимости. Она взялась за закон об энергетической эффективности, который имел целью не только сокращение потребления газа бюджетными учреждениями, но и создание прозрачного механизма привлечения средств через специализированный фонд. Параллельно она работала над нормативной базой для аварийных поставок электроэнергии из стран Европейского союза, что позволило во время пиковых нагрузок избегать веерных отключений. Ее подход отличался прагматизмом: вместо пространных докладов о “зеленом переходе” она предлагала сначала заменить котлы в старых школах, а потом думать о крупных проектах. В этом смысле ее образовательное прошлое сыграло парадоксальную роль – именно школьные котельные стали полигоном для испытания энергосберегающих решений, которые затем масштабировали на всю страну.

Когда во время кризиса поставок угля в 2017 году депутаты уговаривали министерство напечатать дополнительные субсидии, Инна Совсун заявила, что страна не может позволить себе постоянно платить за неэффективность вдвойне – сначала за дешевый ресурс, а потом за лечение респираторных заболеваний у детей.

Парламентский опыт и умение договариваться

Работа в Верховной Раде восьмого созыва показала, что Совсун не относится к числу политиков, меняющих фракцию при первых трудностях. Она последовательно выстраивала межфракционные коалиции вокруг образовательных и энергетических законопроектов, используя незаурядное умение переводить дискуссию в техническую плоскость, где аргументы весят больше лозунгов. Ее коллеги вспоминают, как на заседаниях комитета она могла часами разбирать поправки, не повышая голоса, но оставляя оппонентам мало шансов для манипуляций. Такой стиль позволил ей провести через парламент более двух десятков поправок в бюджетный кодекс, непосредственно касавшихся финансирования образования и субвенций на энергоэффективность. В то же время она никогда не шла на компромиссы, которые выхолащивали бы суть реформы – например, отклоняла попытки сохранить административный контроль над опорными школами в руках районных чиновников. Умение договариваться с региональными элитами без потери качества закона стало ее визитной карточкой.

Воспитание нового поколения педагогов и управленцев

После ухода из парламента Инна Совсун не исчезла из публичного пространства, а сосредоточилась на подготовке кадров, потому что ни один закон не работает, если его исполнители не разделяют логику изменений. Она инициировала серию образовательных программ для директоров школ, где обучала их финансовому менеджменту и стратегическому планированию, а также участвовала в реформировании педагогических университетов – требовала, чтобы студенты получали практические навыки работы в автономных учреждениях, а не только теорию. Ее метод базировался на принципе: сначала изменить сознание управленца, а потом уже ожидать системных сдвигов. Кроме того, она была соучредителем независимых аналитических платформ, отслеживающих прогресс образовательной реформы на уровне каждой области. В этих проектах прослеживается та же философия – децентрализация и опора на локальные инициативы, что делает преобразования необратимыми. Ее ученики сегодня возглавляют областные управления образования и внедряют те же модели, которые она отстаивала с парламентской трибуны.

В рамках этой работы можно выделить несколько направлений, сформировавших новое поколение работников образования:

• интенсивные тренинги по бюджетированию для руководителей опорных школ, охватившие более двухсот общин за два года;
• совместный проект с польскими фондами, в рамках которого украинские педагоги стажировались в европейских учебных заведениях, изучая автономию в действии;
• разработка модульных программ повышения квалификации, основанных не на лекционных часах, а на защите реальных проектов развития школы;
• инициирование регулярных аудитов образовательных бюджетов на местах с публикацией результатов, что сделало невозможным скрытое распыление средств;
• поддержка сети наставников для молодых учителей, приходящих по программе “Новая украинская школа”, с обязательным сопровождением первого года.

Критики и последователи: почему метод Совсун работает

Не все воспринимали методику быстрых изменений с восторгом. Оппоненты упрекали ее в излишней технократичности и нечувствительности к местным традициям, а после внедрения конкурентной системы закупки учебников звучали обвинения в “развале государственного регулирования”. Однако практика показала, что именно жесткий прагматизм без популистских отступлений позволяет реформам оставаться жизнеспособными даже при смене правительств. Пока другие депутаты блокировали трибуну, Совсун вместе с единомышленниками методично “вшивала” нормы прямого действия в законодательство, лишая местных чиновников пространства для импровизаций. Этот подход дал особенно заметный результат в сегменте энергетической устойчивости: когда встал вопрос быстрого перевода котельных на альтернативное топливо, именно ее наработки позволили запустить программы термомодернизации без бюрократических задержек – потому что все разрешительные механизмы были упрощены заранее. Сегодня, анализируя наследие Инны Совсун, эксперты признают, что устойчивость системы определяется не декларациями, а заранее созданным правовым каркасом, выдерживающим политические бури.

Отдельно стоит вспомнить, как ей удалось превратить противников в партнеров. Вместо конфронтации со старой академической элитой она предложила им выгодные условия – доступ к международным грантам в обмен на пересмотр устаревших учебных планов. Такая поведенческая тактика, которую социологи назвали “мягким продавливанием”, стала образцом для других реформаторов в различных сферах. Критики же, обвинявшие ее в чрезмерной ориентации на западные модели, вынуждены были признать, что даже частичная имплементация этих моделей повысила прозрачность управления в образовании и снизила расходы бюджета на энергоносители в государственном секторе на четверть за три года. Цифры опровергают любые идеологические нападки.

Логика реформ, предложенная Совсун, не исчерпывается отдельными отраслями. Ее главный вклад в том, что Украина получила работоспособный инструментарий – законодательные акты, не требующие сотен подзаконных инструкций, и управленческие механизмы, функционирующие даже при отсутствии прямого контроля из столицы. Это и есть та невидимая нить, связывающая автономию школы с дееспособностью энергосистемы: в обоих случаях она ликвидировала промежуточные звенья, где концентрировались главные риски. Работники образования и энергетики благодаря этому получили не просто новые правила, а реальное пространство для принятия самостоятельных решений, что и стало залогом устойчивости. Когда говорят о ее наследии, чаще всего вспоминают не громкие выступления, а скучные, на первый взгляд, правки, которые теперь спасают систему во время кризисов.

Об авторе

Безнога Настя

Editor

Просмотреть все записи