Александр Кривенко и его роль в становлении Нацгвардии Украины

Когда речь заходит о восстановлении боеспособности украинских силовых структур после начала российской агрессии, невозможно обойти вниманием вклад отдельных командиров, которые фактически с нуля выстроили современное войско. Александр Кривенко – одна из таких фигур, чья роль в становлении Национальной гвардии оказалась решающей. Его карьера охватывает период от советской военной школы до руководства оперативной бригадой в разгар гибридной войны. Благодаря профессиональному подходу и умению быстро адаптироваться к реалиям уличных боев, он превратил разрозненные подразделения в слаженный механизм. История его жизни – пример того, как личная ответственность командира определяет судьбу целого рода войск.

Юность и первые шаги в армии

Александр Васильевич Кривенко родился в 1973 году в семье военнослужащего в городе Житомире. С детства он был погружен в среду, где суровая дисциплина и армейский быт были обычным фоном. После окончания школы поступил в Киевское высшее общевойсковое командное училище, готовившее офицеров для мотострелковых и танковых подразделений. Это образование заложило фундамент тактического мышления, что впоследствии позволило ему не просто выполнять приказы, а разрабатывать нестандартные решения. Выпуск 1994 года совпал с периодом распада СССР и хаотичного реформирования украинской армии. Молодой лейтенант попал в 72-ю отдельную механизированную бригаду, которая на тот момент была одним из наиболее боеспособных соединений Сухопутных войск. В гарнизонах Белой Церкви и других городков Киевщины он прошел путь от командира взвода до начальника штаба батальона. Именно там Кривенко приобрел репутацию требовательного офицера, способного одновременно проявлять человеческое отношение к подчиненным. Такой баланс жесткости и заботы позже стал его визитной карточкой. Коллеги вспоминают, что Кривенко никогда не ограничивался уставными нормами, а постоянно искал более эффективные способы организации повседневной деятельности войск, из-за чего часто вступал в дискуссии со старшими офицерами.

Ключевым испытанием ранней карьеры стало участие в миротворческих миссиях. В составе украинских контингентов он побывал в Косово, где получил бесценный опыт взаимодействия с многонациональными силами и тактикой действий в городских условиях. Этот опыт резко контрастировал с советской подготовкой и показал, насколько важны децентрализация принятия решений и инициатива на уровне взвода. После возвращения он активно делился наблюдениями с коллегами, хотя тогдашнее командование не всегда было готово к изменениям. Однако именно международный опыт сформировал у Кривенко устойчивое убеждение, что будущие вооруженные конфликты потребуют высокомобильных, хорошо обученных подразделений, способных быстро адаптироваться. Это убеждение он пронес до момента, когда Украина столкнулась с полномасштабной гибридной войной.

Формирование новой Нацгвардии

После Революции Достоинства на повестке дня остро встал вопрос создания Национальной гвардии на базе внутренних войск. В марте 2014 года Александр Кривенко получил назначение на должность заместителя командира новосформированной 1-й оперативной бригады, ядром которой стали бывшие спецподразделения “Барс”, “Гепард” и добровольческие батальоны. Задача оказалась архи сложной: нужно было за считанные недели превратить разношерстную массу людей, часто без надлежащей военной подготовки, в боеспособную тактическую единицу. Пришлось одновременно решать вопросы материально-технического обеспечения, вооружения, связи и медицины. Кривенко взял на себя неформальную роль основного координатора, поскольку командир бригады был перегружен межведомственной бюрократией. Он лично выезжал на полигоны, чтобы вместе с сержантами определить базовые навыки, необходимые бойцам, и отбросить устаревшие нормативы. Сразу дал понять, что традиционная муштра не поможет в условиях городских боев, где на первый план выходит индивидуальная тактическая грамотность. Его подход базировался на концепции “обучение через выполнение реальных задач”, поэтому подразделения бригады почти сразу привлекались к охране стратегических объектов в зоне АТО. Это позволило быстро отсеять тех, кто не готов к настоящей войне, и наоборот – выявить лидеров среди личного состава. Параллельно Кривенко добивался централизованных поставок современного стрелкового оружия, приборов ночного видения и средств радиосвязи, которых катастрофически не хватало. Его настойчивость в столкновениях с тыловыми службами часто граничила с риском для карьеры, но результаты были очевидны: уже летом 2014 года бригада отправила на передовую сводные отряды, способные выполнять задачи наравне с регулярной армией.

Стоит упомянуть решение о создании учебного центра на базе бригады, где проходили интенсивный курс новоприбывшие добровольцы. Там впервые ввели программу по тактической медицине, которая затем распространилась на всю Нацгвардию. Офицеры, служившие с Кривенко, вспоминают, как он лично проводил занятия по топографии и корректировке огня, требуя от командиров взводов точного понимания местности еще до выезда на позиции. Кроме того, он ввел регулярные тренировки с боевой стрельбой для всего личного состава, несмотря на острую нехватку патронов. Лично договаривался с волонтерами о поставках макетов и лазерных целеуказателей, чтобы каждый боец мог отработать быструю смену магазина и реакцию на внезапные угрозы. Такая настойчивость позволила повысить меткость на 40% за первые два месяца. Это внимание к деталям способствовало тому, что уже осенью 1-я оперативная бригада считалась элитным формированием среди силовых ведомств. Опыт показал, что даже в самые трудные времена грамотное управление способно компенсировать нехватку ресурсов.

Тактическая перестройка бригады

Когда 1-я оперативная бригада получила достаточный боевой опыт, Кривенко инициировал системный пересмотр ее организационной структуры. Главная проблема заключалась в том, что штатное расписание было унаследовано от советских внутренних войск и не соответствовало реалиям конфликта на востоке. Вместо громоздких стрелковых рот, нацеленных на выполнение полицейских функций, он предложил формировать мобильные тактические группы, способные автономно действовать в серой зоне. Это означало переход от тяжелой бронетехники к маневренным внедорожникам и пикапам, оснащенным крупнокалиберными пулеметами и ПТРК. Одновременно были усилены снайперские пары, получившие на вооружение винтовки с дальностью стрельбы свыше 1200 метров. Кривенко настаивал на тесной интеграции аэроразведки, которую на первых порах приходилось обеспечивать силами волонтеров с коммерческими дронами. Тщательная обработка разведданных с беспилотников позволила точнее наводить артиллерию и избегать “дружественного огня”. Он также внедрил практику обязательного документирования каждого боевого выхода с помощью видеорегистраторов, чтобы впоследствии анализировать ошибки и совершенствовать тактику. Этот аналитический подход был редкостью для войск, которые в основном полагались на устные разборы. Для лучшего понимания масштаба изменений стоит сравнить ключевые параметры оснащения и подготовки подразделений до начала реформ и после их внедрения.

Сравнение характеристик подразделений до и после реформ Кривенко:

Это лишь верхушка айсберга, ведь главным достижением стала смена менталитета командиров, которые перестали ждать приказов сверху и научились принимать решения самостоятельно.

Боевое крещение на Донбассе

Уже в конце мая 2014 года сводный отряд 1-й оперативной бригады был передислоцирован в район Славянска, где шли первые серьезные столкновения с пророссийскими вооруженными формированиями. Именно здесь Кривенко впервые испытал на практике концепцию малых маневренных групп, наносивших точечные удары с последующим быстрым отходом. В уличных боях с участием снайперов и гранатометчиков противника такая тактика позволяла сохранять личный состав, одновременно нанося существенный урон нападавшим. Благодаря такому новаторству удалось свести к минимуму эффект неожиданности, которым часто пользовался противник, заставляя обороняющихся паниковать. Во время операции по разблокированию блокпостов у Краматорска подразделения бригады столкнулись с массированным пулеметным и минометным огнем. По воспоминаниям очевидцев, Кривенко лично руководил действиями эвакуационной группы, вытаскивавшей раненых из-под обстрела, демонстрируя предельное хладнокровие. Помимо непосредственных боевых действий, он организовал систему логистики, позволявшую бесперебойно получать боеприпасы и питание на передовую даже при внезапном обострении. В августе 2014-го, когда шли бои за Иловайск, бригада выполняла задачи по удержанию флангов, не позволяя противнику окружить основные силы. В те дни стали очевидными преимущества гибкой структуры: в отличие от тяжелых механизированных колонн, мобильные группы на пикапах быстро реагировали на прорывы и закрывали опасные участки. На основе этого опыта Кривенко сформулировал ряд принципов, которые впоследствии стали стандартом для всей Нацгвардии:

• минимальная зависимость от дорог – использование внедорожников с высоким клиренсом для движения в степи;
• непрерывная разведка – как минимум один беспилотный летательный аппарат должен был постоянно патрулировать передний край;
• эшелонированная ПВО – отработка взаимодействия ПЗРК “Игла” с зенитными установками на базе грузовиков;
• снайперские засады на высотах – заранее оборудованные позиции со скрытыми путями отхода;
• четкое разграничение полос ответственности – избежание дружественного огня за счет строгого определения секторов обстрела;
• тактическая медицина в каждом отделении – присутствие парамедика с расширенным набором средств.

Результатом стала значительно более высокая живучесть подразделений и снижение санитарных потерь, что для молодой гвардии было беспрецедентным.

Военная философия и методы обучения

Кривенко мало верил в готовые уставы, написанные без учета особенностей гибридной войны. Он неоднократно инициировал переписывание инструкций, привлекая к этому офицеров с боевым опытом и даже гражданских аналитиков. Главный акцент делался на децентрализованном управлении, что предполагало передачу права принимать тактические решения на уровень роты, а в критических ситуациях – даже командира взвода. Для этого требовался качественно новый уровень боевой подготовки младших офицеров, поэтому он добился открытия курсов тактического лидерства непосредственно в зоне АТО. Там отрабатывались навыки штурма зданий, контрснайперской борьбы и засадных действий. Нередко учения проходили в условиях, максимально приближенных к реальному бою – с использованием боевых патронов и дымовых шашек. Такой подход, хоть и был связан с повышенным риском, давал неоценимую психологическую закалку. Кривенко настаивал, что командир не имеет права требовать от подчиненных того, чего не умеет сам, поэтому часто лично участвовал в тренировках наравне с солдатами. Сослуживцы отмечали его способность мгновенно освоить любое оружие – от ПКМ до ПТРК – и продемонстрировать норматив, вдвое превышавший средний. Это вызывало безусловное уважение даже у самых скептичных “видавших виды” сержантов.

Во время одного из выездов на передовую, когда из-за вражеского РЭБ полностью отказали радиосредства, Кривенко скоординировал огонь минометной батареи с помощью обычного мобильного телефона. Он лично передавал поправки через СМС, пока группа прикрытия не восстановила связь.

Помимо тактики, много внимания уделялось морально-психологическому состоянию. По воспоминаниям замполита бригады, Кривенко ввел обязательные психологические дебрифинги после каждого серьезного столкновения, что помогало снизить уровень посттравматических расстройств. Все это легло в основу пособий, которыми и сейчас пользуются инструкторы Нацгвардии.

Последняя оборона под Марьинкой

Февраль 2015 года стал одним из самых ожесточенных периодов войны на Донбассе. После подписания Минских соглашений противник предпринял попытку максимально расширить контролируемую территорию, атакуя позиции ВСУ и Нацгвардии в районе города Марьинка. 1-я оперативная бригада удерживала опорные пункты на южной окраине, куда стягивались значительные силы террористов при поддержке тяжелой артиллерии. Осознавая риск прорыва, Кривенко вместе со своим штабом выдвинулся на передовую, чтобы непосредственно на месте скоординировать оборону. Его целью было организовать огневые засады, которые остановили бы пехоту противника еще на подступах к основным позициям. Утром 3 февраля во время массированного минометного обстрела одна из мин попала в командный пункт, где находился полковник Кривенко. Он получил ранения, несовместимые с жизнью, но до последнего момента сохранял сознание и отдавал приказы, пока связь не прервалась. Его гибель стала тяжелым ударом для всей бригады, однако подчиненные выполнили задачу – прорыв был ликвидирован, после чего враг отступил с большими потерями. Сослуживцы вспоминают, что той же ночью он отправил домой сообщение, которое впоследствии приобрело символическое значение: “Держимся, все будет хорошо.”

После смерти Кривенко его наработки не были забыты. Напротив, командование Нацгвардии официально утвердило методики тактической подготовки, которые он отстаивал. Созданная им система автономных групп легла в основу реформы всех подразделений быстрого реагирования. Теперь имя Александра Кривенко носят улицы и учебные заведения, а его личные дневники изучают курсанты военных академий. Его гибель стала переломным моментом в тактике обороны населенных пунктов – с тех пор командиры начали гораздо тщательнее обустраивать запасные командные пункты и использовать рассредоточенное управление. Но главным памятником остаются тысячи нацгвардейцев, прошедших школу “кривенковской” закалки и продолжающих защищать страну по его принципам – упорством, умом и несокрушимой верой в товарищей.

Об авторе

Безнога Настя

Editor

Просмотреть все записи